Избранные пьесы:

Пока она умирала

Мои золотые рыбки

Ненормальная

Овечка

Пизанская башня

Браво, Лауренсия!

Плачу вперед

Мисс

При чужих свечах

Корова

Шестерки

Все, что я знаю о наших мужчинах и женщинах

О, Александр!

Аргентинское танго "Ревность"

Не лучшее утро нашей жизни

Жемчужина черная, жемчужина белая

...И дрогнет конец цепи...

Бирбалиада или колокол правды

Князь и хозяйка

Маленький принц

Обманщики

Овес для Тоби

Пиковая дама

Приходи и уводи

Сталинградское танго

Свидание с Бонапартом

Стихотворения разных лет


 

ПОРТРЕТ

1

  Я заказала б Ваш портрет,
  и непременно реалисту,
  чтоб отразил он профиль чистый
  и ангельский в лице отсвет:
  на шее ласковую прядь
  и рот, как у потомков Рима,
  и руки те, что так значимы,
  что хочется их целовать.

  Зубов, чуть удлинённых, ряд,
  и томный лоб, и нос с горбинкой,
  и пота на висках искринки, 
  и кроткий, чуть косящий, взгляд...
  Я заказала б Ваш портрет,
  лишь бы художник был великий;
  Вам на лицо нанёс бы блики -
  моей любви печальной свет.

2

  Я страстно бьюсь в силках,
  я - пойманная птица.
  Я - у него в руках,
  но не хочу смириться...
  то мучаюсь тоской,
  то гнев одолевает!
  А тот, кто мне чужой,
  силки не проверяет.

  Я вырваться стремлюсь
  иль разорвусь на части!
  Без неба я боюсь,
  без воли нет мне счастья.
  Так что ж я не лечу?
  Разорваны силки!
  О Боже! Я хочу
  клевать с его руки...

3

  Молчим и говорим на разных языках,
  по-разному, мы любим и не любим,
  и слабенького птенчика в руках,
  живого, как игрушечного, губим.
  Мы с Вами, будто с разных двух планет, 
  друг друга мы совсем не понимаем!
  Птенца, слетевшего на руки мне,
  живого, как картонного, ломаем.
  Он погибает! Боже нас прости!
  Не стать ему небесной дивной птицей.
  Мы не позволили ему расти,
  не дали ему в небо устремиться.
  Вот-вот умрёт он, - больно мне и жаль.
  О, как он смотрит, Божий дар пернатый...
  Отправь птенца, о, Боже, сразу в рай!
  Ответь, о, Боже, в чём мы виноваты?
  ...Любовь моя, у Вас блестят ресницы!
  Утешьтесь! Это скоро всё пройдёт...
  Лишь сердце заболит вдруг, если птицы
  чужой отметите свободный вы полёт...

4

  Мой Ангел, я опять в тревоге!
  Душа в страданьях каменеет.
  Стою я вечно на пороге, 
  а за порогом - всё смутнее.
  А за спиной - такие грозы.
  О, научите меня плакать!
  Чтобы мои смешные слёзы
  могли на руки Ваши капать.
  И только в Вас мне утешенье!
  И что же вам приснилось ныне?
  И Ваших рук прикосновенье,
  словно глоток воды в пустыне.
  Хоть ничего про Вас не знаю, 
  Вы - в сердце у меня, в крови...
  Ничью любовь не променяю
  на нежность Вашей нелюбви.

5

  ...И ревности есть лёгкий тон, 
  есть прошлое, и есть обиды,
  всё чаще с губ слетает стон,
  и все иллюзии побиты!
  Я постепенно привыкаю,
  что Вы не любите меня.
  Но, Ангел мой, не понимаю-
  то благовея, то казня,
  то обижаясь, то прощая,
  то обожая, то кляня,
  и провожая, и встречая,
  и равнодушием дразня,
  Вы дорожите мною страстно,
  и, чтоб любви не упустить,
  своё тщеславие согласны 
  моею жизнью оплатить!

6

ЦЕПИ

  Я Вас люблю,
           я восхищаюсь Вами,
  и нежными, и пылкими словами,
  как лепестками белых тубероз
  хочу осыпать Вас
           и цепь сплести
  для Вас - из хрупких грёз...
  И цепью оплести и увести!

  И пусть смешны те цепи для иных!
  Они бывают крепче пут стальных.
  Они нам шелестят издалека
  и томно, и маняще, и желанно,
  и эхо их парит через века,
  и настигает поздно или рано...

  О, музыка веков!
                  О, цепи грёз!
  Дожди из лепестков 
                  горчащих тубероз!
  А можно заковать Ваш кроткий взор,
  Вашу улыбку можно удержать?
  Неуловимо страстный разговор?
  Касанья рук?... Хотите ль Вы бежать?

7

  Я Вас люблю мучительно и нежно,
  мой Ангел, я Вас знаю наизусть...
  Я разлюблю Вас - это неизбежно,
  страданьям предпочту я грусть.
  На то, что раньше, как всё непохоже!
  Мой Ангел, чувства тяжело душить...
  И, может быть, случайный  Вы прохожий
  через пространство жизни и души?

  Сны и камины! Зеркала и тени!
  Мой Ангел, я живу, все чувства затая.
  Жизни и смерти всё сложней сплетенье.
  Живой ли вы? Фантазия ль моя?
  В сомнений пропасть я себя толкаю.
  Мой Ангел, я тоскую и боюсь,
  я Вас не понимаю  и не знаю...
  И неужели в пропасть я сорвусь?

  Разбито сердце - хрупкая вещица!
  Мой Ангел, хоть постойте на краю!
  В четвёртом измеренье - слышу- Чтица
  читает бегло про судьбу мою.
  Я Вас люблю! Или мне это снится?
  Зачем же вновь с собой вступаю в бой?..
  И задремала над страницей Чтица,
  соскучившись над Вашею судьбой.

8

  Без слов и поцелуев, Ангел мой, расстанемся!
  Без слёз и без прощаний!
  О, дерзкая насмешка над судьбой!
  О, страшный риск коротких расставаний!
  Мой друг, мы все не властны над Пространством,
  над временем не властны мы, поверьте!
  Мой друг, там, где нам мнится постоянство, 
  настигнуть могут бури, войны, смерти...

  О, вдруг закружит бешеная вьюга!
  О, вдруг нас разбросает злая вечность!
  Слова и поцелуи друг для друга,
  затеплиться должны, как Божьи свечи...
  Мы слабы, и над чувствами не властны.
  Но Ангел мой молчит, и я молчу!
  Зажгу свечу - и знаю - не погаснет...
  Сама же тут же дую на свечу.

  Смеюсь над документами - все лживы!
  Годами ждать - как просто для меня!
  И фактам вопреки, знать, что Вы - живы.
  Искать всю жизнь, любовь свою храня.
  На пустяковых мыслях - крест иль драма?-
  Себя высокомерно не ловить.
  Мой Ангел, я умею быть упрямой,
  не знала я, что так могу любить.

  Ах, Ангел мой, я Вас спасу от смерти!
  Могу быть солнцем! И могу быть тенью!
  Ах, Ангел мой, поверьте мне, поверьте!
  Молю Вас, перед Вами на коленях!

9

  ШУТКА

  Одну лишь дайте ночь!
  И пусть наутро - казнь!
  И все сомненья - прочь;
  и робость, и боязнь.

  Я буду говорить!
  Клянусь, ты будешь слушать!
  Рахиль и Бовари
  помочь слетятся души.

  И Анны, и Ирэн,
  и Клеопатры страстной!
  Заманен будешь в плен
  речей моих прекрасных!

  Да, я смогу хитрить,
  чтоб смерть скользнула мимо...
  Начну я говорить
  лишь о тебе, любимый!

  Сумею рассуждать
  и тонко, и уместно,
  искусно лесть мешать
  с той правдою, что лестна.

  Я в грёзы погружу,
  сманив из детства тени,
  я столько расскажу, 
  обняв твои колени.


  Задолго до зари,
  не упуская власти,
  начну я говорить
  о ревности и страсти.

  Поймёшь - страшна печаль
  потери и разлуки,
  и сам не дашь молчать,
  мои целуя руки.

  Тебе всё станет ясно
  до утренних лучей.
  Движеньем кисти властным
  отпустишь палачей!

  И будешь удивляться,
  взмолишься - не молчи!
  И кротко удалятся
  в смущенье палачи.

10

  ПОПЫТКА СОНЕТА

  Осмельтесь мне солгать хоть раз,
  что я - не совершенство,
  что блеск моих зелёных глаз
  Вам не сулит блаженства!

  Вам не случалось пренебречь
  моим сердитым видом,
  за резкую и злую речь 
  мне мстите Вы обидой!

  На полуласку, что сквозь смех,
  роняю я небрежно,
  Вы откликаетесь при всех
  и искренне, и нежно!

  И всё же, в миллионы раз
  завишу больше я от вас!

11

  СОНЕТ

  Клянусь, мой друг, искусственные розы
  несут комфорт, дизайн, но не уют.
  Над соловьём поддельным не прольют
  ни горести, ни умиленья слёзы.

  И на исходе жизни, Милый мой,
  воспоминаньем нежным и серьёзным
  откликнутся для Вас живые розы,
  и соловей, певучий и живой!

  Я выжила, мой друг, и не боюсь.
  И вновь в борьбе поэзия и проза.
  Но соловей поёт, но дышит роза!
  И я смеюсь, мой милый, я смеюсь!

  Мы всё на свете можем просчитать,
  но не дано итог нам угадать!

12

  НЕЖНОСТЬ

  Нелюбящий!
  Зачем же твоя нежность,
  как облаком окутала меня?
  Любви оркестр!
  В скрипок безмятежность
  вдруг звон литавр врывается, дразня.
  То духовые всё зовут куда-то,
  то вступит клавесин, в мечту маня...
  Ответь, о Боже, чем я виновата?
  Скажи мне, кто же обманул меня?
  Да, мой оркестр, видно, Бог создал!
  И жду я, что вот-вот с небес, мой милый,
  вся мощь обрушится! И зазвучит финал
  с безумной Вагнеровской силой!

13

  СКАЗКА

  Мой спящий Принц!
  О, как я пылко плачу!
  Открой глаза, мой Принц, и посмотри -
  потоки, водопады слёз горячих...
  все эти слёзы у меня внутри.
  Мой спящий Принц!
  И что же тебе снится?
  Открой глаза, мой Принц, ведь я в отчаянье...
  Но  тихи твои жёсткие ресницы,
  но ровно слабое твоё дыхание...
  Мой спящий Принц!
  Хоть бы одна слеза
  на бледные упала бы виски!
  Слёз нету! Да открой же ты глаза!!!
  Я - рядом, задыхаюсь от тоски!
  Мой спящий Принц!
  Беспечный господин
  души моей! Проснуться ты не в силах!
  Прости! Но остаёшься ты один.
  Я ухожу на цыпочках, мой милый.

14

  Мой Ангел, Вас безудержно любя,
  вне Времени и Смерти, вдруг себя
  в текущем миге я осознаю.
  И Жизни смысл есть - я Вас люблю.
  Мой Ангел, мы пока что на планете
  одной... и вместе на рассвете 
  встаём, как жители единой стороны
  близки. Но наши дни уж богом сочтены...

  Мой Ангел! Разбросает нас во Тьме
  та сила, с чем, увы, ни Вам, ни мне
  не справиться. Куда же побреду
  искать Вас вечно? Вдруг я не найду?
  Мой Ангел, ясно я осознаю -
  мне Ад грядёт за то, что Вас люблю.
  Мой Ад - это тернистые пути...
  Во Тьме Вас вечно звать - и не найти!

15

  ЛЮБОВЬ

  Стреляла в Вас я на пустом перроне
  из дамского смешного револьвера...
  О, поздняя любви моей премьера -
  смесь Бунина и уголовных хроник.
  О, стилей смесь Расина и Мольера!
  Играется который год? Который?
  Та старомодно-жалкая премьера?..
  Уйдите, зрители! Здесь нет актёров!
  Я Вас люблю! Пусть Бог простит за это! 
  Я Вас люблю невинно и упрямо.
  Ищу я  жанр для вечного сюжета!
  Зачем навязывает Автор драму?

16

  Два года, Друг, я чувствую иначе.
  Ты - мой наставник по печали светлой,
  по нежности, отчаянью и плачу,
  по нелюбви взаиной, безответной.
  Ах, мой наставник, ты учил капризам,
  гордыне паче кротости, отваге...
  И для меня самой взошли сюрпризом
  побеги чувств на островках бумаги.

17

  Не совершенство манит!  Пустота
  притягивает страстно и волнует.
  И Пустота важней, чем красота -
  она вмещает драмы, поцелуи,
  вмещает тайну жизни, тайну смерти...
  Мой нежный друг, в последний раз поверьте,
  небрежно отстранив сии листы,
  Вы - чудо! Совершенство пустоты!

18

  ВСПОМИНАЯ БУНИНА

  Сад в яблоках, беззвёзден и безлунен...
  Ответь, Господь, кто я? Поэт или герой?
  Так о любви писал когда-то Бунин
  Парижской осенью, печальной и сырой.

  Сад в яблоках, на них я наступаю,
  и не могу понять _ Господь, мне помоги! -
  Страдаю я или в игру играю,
  где правила сложны, а призы дороги?

  Сад в яблоках, с ветшающей калиткой.
  И яблок аромат - для страсти камертон.
  И на плечах, конечно же, накидка,
  раздумьям задаёт и строй, и тон.

  Ответь, Господь, что же Любовь такое?
  О, как же я страшусь покинуть этот сад!
  Здесь звонки яблоки, тихи левкои,
  здесь прячусь я от драм и от наград.

19

  А по утрам туман и благодать.
  Я наряжаюсь, лишь не крашу губы.
  В Неве слепяще холодна вода,
  от яблока поламывает зубы.

  А в синем домике такая тишина!
  Глотаю на веранде стылый квас...
  Пока, с утра недвижима струна,
  что вечно мне звучит о вас, о вас...

20

  Привычный лес, Нева и чайки,
  с соседкой разговор беспечный...
  Ах, всё, что с вами, то случайно;
  всё, что без вас, возможно, вечно.
  У кошек с крысою сраженье,
  во сне у дочки горький вздох,
  в лице же - счастья выраженье...
  Спокойно мне - Храни нас Бог!

  Не надо это всё мне покидать! 
  Здесь - печка, книги, птичьи гнёзда...
  Что будет там? Дано ли знать?
  И всё нелепо... и всё поздно...

21

  Однажды, на рассвете встану
  и вдруг любить Вас перестану.
  Вам, в этот миг, сквозь сон глубокий
  почудится - Вы одиноки.
  А мне, на несколько недель, 
  покажется - мир оскудел.
  Вам грудь на несколько мгновений
  сожмёт тоскливое волненье.
  Я, наконец, приду в себя,
  привыкну жить, Вас не любя.
  Вы заживёте, как и жили -
  не принимали, не дарили...
  Но в роковой, последний час
  я непременно вспомню Вас.

22

  Я ставлю шесть свечей за упокой,
  о здравии молюсь, как научили...
  О, Боже, сколько сделано усилий!
  О, Боже, сколько перемен со мной!
  Но хрупок воск свечи... молись, молись...
  О, как спалить огонь её спешит!
  Моё пространство всё скромнее вширь,
  моё пространство всё огромней ввысь.
  Я отбыла в провинцию души.
  Важны теперь мне лишь Любовь и Смерть...
  Не устаю на свечи я смотреть.
  Церковный служка, свечи не туши!
  Любовь и Смерть? Нет, только не со мной!
  Зачем так неразрывна эта пара?
  Любовь, словно бесструнная гитара,
  и Смерть, заманчивая, как покой?
  Любовь и Смерть! Разлука и Печаль!
  И всё это со мною каждый миг,
  и обречён отчаянный мой крик
  мелодией бессмертной прозвучать.

23

  Я не выстрелю в Вас на перроне!
  Разве только сойду с ума!
  Нет, в последнем пустом вагоне
  я уеду от Вас сама.
  Проводник, от безлюдья скучая,
  в этом странном пустом составе,
  принесёт мне, быть может, чая,
  и в покое меня оставит.
  Нынче мне не до путешествий,
  да и некуда уезжать.
  Строчка в Хронике происшествий
  сможет вам обо мне сказать.

24

  ИЗ БЕДЖАМЕНА
 
“  Вы, как лепесток тюльпана,
  и глаза Ваши серьёзны...”
  Для меня - всё это поздно,
  а для Вас - всё это рано.
  И крылаты, и свободны,
  но любить мы не умеем,
  и любовью лишь болеем,
  и для счастья непригодны.
  Силу страсти поверяем
  не восторгами - страданьем.
  Ни слезам, ни ликованью,
  равно мы не доверяем.
“ Вы, как лепесток тюльпана,
  и глаза Ваши серьёзны...”
  Я хочу дарить Вам звёзды,
  а могу - одни лишь раны.

25

  Из детства всплыло самое святое -
  вот бабушка склонилась надо мною,
  крестит меня и бережно, и нежно,
  лепечет кротко:”Спи же, моя Крошка!”...
  А свет кружит фатою белоснежной
  за стёклами хрустальными окошка.
  Вот -мама... Как её мне хватает!
  Но голос твой из дали окликает,
  во сне касаешься меня рукой:
“  ...поберегись, мой Ангел, отдохни!”
  На душу опускается покой,
  не столь трагичны и безумны дни.
  Мой папа, хоть на час тебя вернуть!
  Обнять и на лицо твоё взглянуть!
  Вот ты присел на край моей постели:
“  ...Какой же Дон-Кихот - чудак, мой друг!”
  И вот  страницы вновь зашелестели,
  и мир преображается вокруг.

  Любимые!
          Меня спасает и хранит
                        любовь ушедших,
                                          крепче, чем гранит.

  И Вас люблю, и сердцем, и умом,
  и мне дороже счастья Ваш покой,
  только о Вас, и ни о ком другом,
  я думаю:”Мой друг, и Ангел мой!”
  И сердцем, и умом я сознаю,
  как любите Вы девочку свою!
  Вот, Вы, присев на краешек постели,
  хотите с ней вдвоём побыть немножко...
  Для вас, двоих, листы зашелестели...
  Мой друг!
            Мой Ангел!
                       Баловница Крошка!

26

  Мой Ангел, как Вам страшно без меня!
  Какая горькая для Вас потеря!
  И Вы живёте, сам себе не веря,
  меня зачёркивая и браня.
  Любое утро Вам сулит лишь будень.
  Успех случится или неуспех,
  я, всё равно, нужна Вам больше всех;
  ну, а меня опять для Вас не будет!
  Признайтесь пред собой - во всякий день
  Вы хоть на миг впадёте в забытьё,
  где вспыхнет вдруг присутствие моё,
  а после больно, что оно - лишь тень.

27

  Я привыкаю, жизнь - сплошная боль!
  Пусть я смеюсь, кокетничаю, ссорюсь.
  Похожи дни на бытовую повесть.
  На самом деле, жанр другой - гиньоль!
  Хранитель, засветите фонари!
  Забвенья нет во сне, тоскливо наяву!
  Ночами по свинцовым водам я плыву,
  днями - сжигает пламя изнутри.
  Я продержусь!
            Но подскажите срок!
  Назначьте день,
             в который Вас забуду!
  Любовь - не чудо!
             Нелюбовь - вот чудо!
  Бессмысленный трагический урок.
  Я не хочу любить Вас, не хочу!
  Устала плыть я по свинцовым водам...
  Предчувствую, что на исходе года,
  не выдержу - и в пропасть полечу!

28

  Как фейерверк, вдруг замерший в полёте,
  о, нежная ливанская сирень!
  Как облако, она почти без плоти,
  не аромат, лишь аромата тень.
  Коснуться беззащитного блаженства
  нельзя руками - можно лишь перстами...
  Из пены и эфира совершенство
  целую не губами я, устами.
  Поэзия всегда уступит прозе,
  и не поймёшь - кто в этом виноват...
  Сирени на декабрьском морозе
  всё горше, обречённей аромат.

29

  Посвещается Мамуке Мархулия

  И Вы смогли почти библейский срок
  любить и ждать, предчувствовать и мыслить!
  В девятый раз с деревьев пали листья-
  окончился прекраснейший урок.
  Любить, увы, не каждому дано,
  и с Богом говорить, и Бога слушать,
  и рисковать, бросая в пламень душу, 
  в наш век, когда на “секс” идут в кино.

  Мы неизбежно обратимся в прах,
  нам смерти факт банален и привычен...
  Спешил великий Дант за Беатриче,
  любовь всегда преодолеет страх.
  От одиночества любовь спасёт!
  Нас много, званых, на великой мессе!
  А старый Рейган старенькую Нэнси
  не по земле, по воздуху, несёт!

  И только самых близких тесный круг,
  невольные свидетели и судьи,
  поймут - для Вас ежеминутно будет
  жена лишь ангел и лишь нежный друг.
  Тех, кто свои мгновенья пропустил,
  любовь считая выдумкой поэтов,
  не мыслил, не страдал и не грустил..
  Господь, их не наказывай за это!

30

  СКАЗКА

  Пусть для иных, любовь - игрушка,
  что много поменяет рук.
  Но я - смиренная лягушка,
  и Вы - единственный мой друг.
  Я снова сбрасываю кожу,
  и тайно день и ночь тружусь.
  Мой Королевич! Мой Прохожий!
  О, как люблю я и горжусь!
  Но, если в тайну мою вхожи,
  мне станет Будущее мукой.
  Вам хочется - сожгите кожу!
  Согласна я платить разлукой.

31

  Между жизнью и смертью стою на коленях.
                                    Устала.
  И припомнить не в силах, с чем долго и страшно боролась.
  Позади - бесконечные ввысь,
                                   эти мёртвые скалы.
  Впереди - бесконечная вниз,
                                  тоже мёртвая пропасть.
  Сатана или Бог?
                     Кто теперь над душой господин?
  Место выделил, где лишь смогла бы застыть на коленях.
  И в Пространстве, и Времени Ангел-Хранитель один
  не пускает отдаться желанному раннему тленью.

  Я тебе благодарна, 
                        мой Ангел печальный и строгий!
  Чем во мне недоволен, прости, я не в силах гадать.
  Но, как слабый телок, разминаю затекшие ноги,
  и за крылья хватаюсь твои, их рискуя сломать.

  В целом мире
                тебе одному навсегда доверяю.
  И тебе лишь покорная, заново к жизни стремлюсь,
  и готовлю побег,
                      хоть дороги отсюда не знаю...
  Больше смерти и скал, больше пропасти, -
                                        жизни боюсь!

32

  Господи, Иисусе Христе,
  милостью грусть мою освети!
  Смертью поправший, смерть на кресте,
  внемли молитве о том, который в пути.
  Утреннюю тоску упокой,
  Крест я готова и свой, и его нести!
  Ты одинок, как не был никто другой,
  внемли молитве о том, который в пути!
  Церковь, построивший на крови,
  к истине сердце и разум мои обрати!
  Ты, кто пытался всех научить любви,
  внемли молитве о том, который в пути!
  К истине прикоснуться успеть;
  тяжкий уныния грех от меня отврати!
  Знающий, что воскреснуть труднее, чем умереть,
  внемли молитве о том, который в пути!
  Радость дарующий, не печаль,
  мы не умеем любить, Ты нас прости!
  Каяться легче, чем всё сначала начать.
  Внемли молитве о том, который в пути!
  Господи! Велика Твоя власть!
  Пред ликом молюсь Твоим - Возврати! Возврати!
  Дай подняться, не допусти упасть,
  внемли молитве о том, который в пути!

33

  Птенец не умер,
                выжил и парит!
  Среди всех птиц его я отличаю.
  На языке небесном говорит,
  на языке земном я отвечаю.

  Его полёт свободен и высок,
  и широки распахнутые крылья!
  И болью отдаётся мне в висок
  вина, что Вы и я о нём забыли.

  Слежу его свободное паренье,
  и сердце бьётся бешено в груди!
  Я счастлива, как будто День Рожденья,
  и только Дни Рожденья впереди!

  Заметьте же свободное паренье!
  Птенца не спутать с птицею чужой.
  За Вас и за себя прошу прощенья,
  смеюсь и плачу, и машу рукой.

  О, Боже, мне наверно это снится:
  птенец в ладонях, и я рядом с Вами!
  О, Боже! У Вас слёзы на ресницах!
  Позвольте мне их осушить губами!

34

  Два Ангела,
          Чёрный и Белый.
  Всегда у меня за спиной...
  Живу я то робко, то смело,
  бываю и доброй, и злой,
  бываю печальной и кроткой,
  надменной бываю и сильной...
  Мой Ангел спускается в лодке,
  Крылатой, небесной и синей!
  Он бледен и страстен... Сияет
  и смотрит сурово и нежно...
  Мой Ангел меня охраняет
  от призраков, призраков прежних!
  Невнятны мои оправданья,
  и смутны, и сбивчивы речи,
  и светлы - надежды, страданья,
  трагичны - разлуки и встречи.
  Мой Ангел, Вы страшные вести
  шепнули - и я им внимаю:
  мы были с ним вместе, мы вместе -
  до боли в висках вспоминаю:
  мы вместе на странном пейзаже,
  на выцветшем, как гобелен...
  и тут - Ангел чёрный, как сажа,
  пугающий больше, чем тлен,
  над грязным асфальтом дымится,
  а я спотыкаюсь и слепну...
  Над Ангелом Белым глумится,
  бросает в Него серым пеплом...

  Ангел Белый мне руку свою подаёт
  и уводит, Хранитель мой кроткий...
  Мы плывём день и ночь,
                       день и ночь напролёт
  через шлюзы времён
                         в синей лодке!

35

  ПО   ВЕРДИ

  О, нелюбимых женщин обаянье!
  И почему - Аида? Не Амнерис?!
  Не иссякает прелести сиянье,
  способность мыслить, ждать, любить и верить.

  Пленяют нежность, самоотреченье.
  Земные страсти - ревность и мольбы,
  души непостижимое паренье,
  трагическое таинство судьбы.

  Что не сошлось, Амнерис, не совпало?
  Жемчужина ты века своего,
  рождённая любить Его, не стала
  любовью и подругой для Него.

  Исполнена отваги, ты проклятья
  Богам бросаешь и своей Отчизне.
  Желанные соперницы обьятья
  Его влекут ценою самой жизни.

  С другою станет смертный час счастливым,
  и Он не вспомнит даже о тебе...
  Но Вечность равнодушно-справедливо
  твой образ отличит в Его судьбе.

36

  Любви хотелось и удачи,
  друзей и пламенных речей,
  мечталось - полный дом детей!
  Увы, случилось всё иначе.

  В сиянье шарма и отваги,
  Король с высокого коня
  соскакивал из-за меня
  средь поля белого... бумаги.

  Рукой с последнего причала
  ему махнула, как крылом...
  И, словно в зеркале кривом, 
  реальность тусклая качалась.

37

  Я допивала из бокала,
  неся под ним своё лицо!
  Сквозь киноварь мне просияло
  со дна хрустальное кольцо.

  Напиток драгоценный детства,
  что мне налили мать с отцом,
  и, словно тайное наследство,
  на дно подбросили кольцо.

  Чужие и случайные давно
  в бокал мой льют лишь мутное вино! 
  Но, в странных снах мне прозвучал намёк,
  и этой вести сознаю я цену;
  бокал последний наливает Бог,
  и я кольцо достану и надену!

38

  Гляжу на профиль Паганини,
  меня к нему давно влечёт.
  И мнится - слышу и доныне
  его мелодии полёт
        на той трепещущей, последней,
                   оставленной ему струне...
  Богов, нас бросивших, наследник,
         он, сквозь века, играет мне!
  Угадываю я в смятенье
            ту весть, ниспосланную тенью -
  осталась мне одна струна!
  Печаль и страсть, и упованье
  должна я выразить сполна
  и взволновать
           потомков дальних!

39

  ЭКЗЕРСИС

  Всепрощеньем одаряя
  неприметно никому,
  вспышкой страсти озаряю
  нелюбви грядущей тьму.
  В холод пустоты отныне,
  как бесстрастная Богиня,
  я вступлю.
                 Погас камин...
  О, как дремлешь ты беспечно,
  жаль тебя мне бесконечно,
  Расстаёмся мы,
                  Аминь!

  Не застану пробужденья...
  Ты спохватишься тотчас,
  что обломком стал крушенья,
  что давно камин угас.
  В углях погибают огоньки, 
  брошенные мною тайники.
  Прошлых слов твоих, как мин,
  малодушно опасаюсь.
  Без тебя жить собираюсь,
  расстаёмся мы...
  Аминь!

41

  ВПЕЧАТЛЕНИЕ

  Былых любви и смерти совершенство
  ещё тенями на камнях Троянских,
  угасшего величья отщепенство
  в напевах тускло брезжится цыганских.

  Проплыли миражами сквозь Античность
  в повозках пыльных мнимые их предки...
  Взметнёт слегка в огонье артистичность -
  миры иные всё для них, что клетки.

  Средь турок, многолосно-суетливых,
  вступают в Трою бывшую брезгливо,
  плетутся жалким табором, чуть гулким,
  вне Бога, вне иллюзий, вне судьбы...
  Сады! Базары Трои! Закоулки!
  Где ныне всё?.. Патриции... рабы...

42

  ПЕСНЯ ИЗ СПЕКТАКЛЯ “ОВЕЧКА”


  Ты во мне, всегда во мне... Ты во мне, словно Бог!
  Руки Твои мною полны, сияю дождём в них,
                                     сверкаю звездой!
  Я - в Тебе сильней огня и легка,
                                          словно вздох...
  Ты - во мне! И мы летим всё выше и выше,
                                         и выше с тобой!



  Без тебя - нет и меня... Я жива лишь с тобой.
  Без тебя побреду, как тусклая тень
                                   по пустынным холмам!
  Вновь меня убивает любовь
                                        и рождает любовь.
  Я тебя никому никогда, никому никогда
                                   не отдам!
                                           Никому не отдам!

43

  ТЮЛЬПАНЫ

  Есть сигарета 
  Вот…
  Можно  ли кофе? 
  Да…
  И эта ночь пройдет.
  Тюльпаны…

  Как много слов и слез.
  Кто ты такой? 
  Прости.
  Зачем ты мне принес тюльпаны?
  Тюльпаны…

  Бледные бутоны к ногам мадонны!
  Непереносимо тебя люблю.
  О как нестерпимо и как бездонно
  Падаю и вновь в небесах парю,
  и наши слова тяжелы, как камни,
  и не сумели друг другу помочь.
  Рассыпалась ночь на тюльпаны, тюльпаны…
  Не удержали ту летнюю ночь

  Есть сигарета? 
  Вот…
  Можно  ли кофе? 
  Да…
  И эта ночь пройдет.
  Тюльпаны…

  Как много слов и слез.
  Кто ты такой? 
  Прости.
  Зачем ты мне принес тюльпаны?
  Тюльпаны…

  Смуглые и рыжие, феи, стервы.
  Лилии и  розы, кактусы, мак…
  Нежность и страдание, звенящие нервы,
  Многих еще многих сведешь с ума.
  Все пройдет и станет далеким, странным.
  Но молю я будто сквозь туман,
  не дари, пожалуйста, им тюльпаны,
  только, не дари не один тюльпан

44

  Без объявления войны,
  Мы нападаем друг на друга...
  И из разорванного круга
  Бежать давно уже должны.

  И нежность, будто мишуру,
  Я отстраняю резким жестом,
  Но над отвергнутым блаженством
  Я стану плакать ввечеру.

  В меня вплываете как сон,
  И я склоняюсь над бумагой...
  Не знаете, с какой отвагой
  Бросаю душу я на кон!

  А вы, владелец слов моих
  И полузавершенных жестов
  Над кофе с молоком в блаженстве
  Перебираете все их...
  
  Мечи, выхватывая вновь,
  Пренебрегаем мы щитами,
  И мним, что верно просчитали,
  Из круга, вытолкнув любовь...

 

группа в сети Facebook